¡Viva la Screen!

Aqui se queda la clara
La entraniable transparencia
De tu querida presencia
................................................
Vienes quemando la brisa
Con soles de primavera
Para plantar la bandera
Con la luz de tu sonrisa

«Главное начать, 
а кончить тоже можно» 
(Кинчев «Меломан»)

29 лет СКРИНу, а значит мы медленно, но верно движемся к большой дате – но о ней в следующем году. И хорошо, ведь этот был богат на открытия, которыми хочется поделиться, не затмевая годовщину нашего горячо любимого Интернет-клуба.

От Кубы до Камчатки
Да-да, именно такова география поездок в этом году. Шутка ли, более десяти тысяч километров и семнадцать часовых поясов.
В моменте кажется, что вся жизнь – одна рутина, которая грызет, точит и нудно воет под ухом. Однако вот я смотрю на наш список поездок в 2025 и задаюсь вопросом, а мы хоть когда-то вообще оставались на месте?

«Я – Куба»

Куба была моей мечтой с детства, а команданте – первым идейным и моральным ориентиром. Удивительная судьба маленького острова, сумевшего ТАК насолить стоящему под боком и вооруженному до зубов Редстоунами и мягкой силой гегемону, поражала мое воображение. Когда все дневники Че были прочитаны, а «Hasta Siempre, Comandante» выучена наизусть, поняла – пора ехать. И поехала.
Невероятный и контрастный край удивительно спокойных, отзывчивых и бедных людей. Варадеро подкупает открытыми для всех (ибо никакого вам засилья частной собственности) чистейшими пляжами, но не культурой, ибо город скорее этакий аквапарк для туристов. Гавана – бальзаковская блеск и нищета – радует глаз яркими винтажными автомобилями (как в кино показывают!), узкими шумными улочками и невероятными музеями искусств. Плайя Ларга запомнился коралловыми рифами и музеем, посвященным бравым кубинцам, что сорвали в 1961 американскую контрреволюционную «Операцию в заливе свиней». Уютные Тринидад и Сьенфуэгос дают почувствовать себя героиней романа Майн Рида с атмосферными мощеными улочками, колониальными постройками и кафе-шантанами.

Конечно, не могла не рвануть в Санта-Клару – именно там находится колоссальной мощи монумент Че Гевары, мавзолей его и других участников Кубинской революции. Впечатление Че из стали производит сопоставимое с Родиной-матерью в Волгограде – рядом с ними умереть за идею кажется самым достойным и вообще единственно возможным исходом твоей бренной жизни.

Куба вообще молодец в плане работы с политикой памяти: муралы и мемориальные локации команданте, повсюду памятники Хосе Мартину (лидеру борьбы за независимость от Испании в XIX веке), а от табличек с портретами Маркса и Кастро вообще хочется взять кинокамеру «Аврора» и переснять «Я – Куба», версию 2025 года.
Но, как это часто бывает (нам ли не знать), если с идейностью все хорошо, презренный, но такой нужный материализм страдает – перебои с электричеством, хитрые поиски продуктов и бензина имеют место быть, хотя местные относятся ко всему совершенно философски.
Хочу передать всей стране лучи любви и уважения из сумрачной Москвы и пожелать, чтобы их дух и идеалы остались несломленными, а мирское пошло на лад.

Азия – новый центр притяжения

Интерес к азиатчине не обошел и нас – в этом году выбор пал на Яву в Индонезии, остров чая, табака и папайи, ибо что еще для жизни надо. Солнца там на полную катушку, а вот океан дается только сёрферам, обычных купальщиков, то есть нас, там за секунду уносит к горизонту, поэтому никому не советуем пытаться там плавать! Зато буддистских храмов можно насмотреться вдосталь, один Боробудур чего стоит. Это один из старейших буддистских храмовых комплексов в мире, куда надо идти с разбирающимся в этом деле человеком и на целый день. А если не Боробудур, то Прамбанан, уже индуистское место, завораживающее своими капищами и статуями, среди которых сразу же хочется искать Каа и бандерлогов.

При всем этом, Индонезия – ныне мусульманская страна, поэтому каждое ваше пробуждение будет бодрым, ранним и под пение муэдзина, как бы далеко вы ни забрались. Зато под такое веселее вставать ночью, чтобы к рассвету подняться на вершину вулкана в Диенге и увидеть, как с каждой минутой мгла уступает солнечным лучам и зачинающемуся новому дню.

В самом начале года захотелось солнца и тепла, но не хотелось уезжать из так полюбившейся нам страны России. Но в Крыму и на черноморском побережье было не тепло и стыло, и решили, что поездка в Узбекистан – это, как будто, и не выезжал из страны. И даже билеты на поезда Ташкент-Самарканд-Бухара продаёт РЖД. Совсем на юг в Термез, на границу с Афганистаном показалось неудобно добираться. И, соблазнившись рассказами из интернета, что в Самарканде будет +5+10, полетели в Ташкент - город хлебный, чтобы поездом Африкаанс, нет, Афросиаб, добраться до Самарканда-Бухары, а может и до Хивы. На Хиву не хватило времени, удовлетворились Бухарой, дворцами эмира и памятником ходже Насреддину. И самаркандским пловом в одноимённом городе. Кстати, битва пловов Самарканда и Бухары - это традиционное узбекское развлечение. Пришлось долго искать места с традиционным плоаом, чтобы составить местечковое экспертное мнение, и долго протяжно дегустировать. Самаркандский больше понравился. В городе Тимура и Улугбека хотелось увидеть собственными глазами башни и минареты с фотографий Вадима Гиппенрейтера – альбома, памятного с детства. Вадим Евгеньевич снимал извержение Толбачика и может поэтому летом понесло на Камчатку, но по нехватке времени вулкан не попал в увиденное и отложена встреча на потом. Всегда откладываешь на потом, иногда получается вернуться наяву, иногда во сне, а чаще отложенное становится несбывшейся мечтой.

В Самарканде было солнечно, но холодно, чуть больше 0. Блистали краски на узорах медресе Улугбека, Тилля‑Кори и Шер‑Дор на площади Регистана, светились минареты соборной мечети Биби-Ханум – старшей жены Тимура, которую он выбрал по расчёту, как происходящую из семьи Чингизидов, а потом влюбился как говорят экскурсоводы. Темнеют нефритовое надгробие Тимура и ступени огромного мраморного квадранта, уходящего под землю — нижней части обсерватории Улугбека, о которой писали в учебниках истории СССР как о научной лаборатории Востока. В Бухаре было путанно в улочках, просторно во дворце эмира и у стен крепости Арк, и загадочно в летней резиденции правителей эмирата: павлины есть, а счастья нет. Зато в Бухаре памятник ходже на ослике.

Потом было лето и Абхазия – откуда нас вывозили в августе 1992 года из Пицунды большим десантным кораблем. Сначала пришел пассажирский хохляцкий, как выяснилось из объявления, что только граждане украины с паспортами допускаются на посадку. А потом был большой русский корабль с палубой, залитой почему-то мазутом, который грузил всю ночь людей, отдыхавших на курорте и не ожидавших стрельбы. Столько лет прошло, а до сих пор в каждом абхазском доме есть автомат Калашникова, который спрятан, но так, недалеко. И абхазы, которых осталось у моря 250 тысяч против полмиллиона, что было в советское время. И в любых поездках – к Малой Рице, на перевал Пыв к семи озёрам или в Кодорское ущелье к озеру Амткел – рассказывающих как им тяжело было под прицелом стреляющих прямой наводкой грузинских пушек. В Абхазии, помимо чистого местами моря, есть горы и пещеры. Можно пойти походом вдоль реки Бзыбь и встретить медведя. А можно забраться куда-нибудь и купаться в море, как мы делали все восьмидесятые.

Вокруг России за 365 дней

Без преувеличений, совместными усилиями мы охватили всю страну. Занесло нас и в Зеленоградск в Калининградской области, где мы повосхищались Балтийским морем и малоэтажной застройкой, которой так не хватает остальной панельной России. И в жаркий Дагестан, где мы застали цветущие маковые поля, наполненный звенящим солнечным светом Сулакский каньон, горы, от которых что-то там сладко сжимается, величественный Дербент, полный чувства собственного достоинства и миндальных пирожков и, конечно, экраноплан «Лунь».

В Самарканд пришлось вернуться на пути к Фанским горам: можно было от Душанбе, а можно через погранпереход Джартепа из Узбекистана в Таджикистан, а дальше в Пенджикенте искать маршрутку в Артуч. В Фанских горах, помимо песни Визбора и красоты перевала и пика Чимтарга есть невероятной красоты долина Куликалонских озер, и неожиданное после долгого опасного спуска озеро Большое Алло пронзительного изумрудного цвета.

Потом была Камчатка с землетрясениями, когда на пятом этаже всё заходило ходуном и удалось выскочить наружу, то асфальт двигался, но ни одного здания не пострадало. Здесь хочется отметить, что умеют строить дома в сейсмоопасных зонах, и даже последующие толчки раздражали по ночам, но не посылали на улицу пережидать. Были медведи на склонах вулканов, пасущиеся аки коровы или, скорее, агнцы, и паровые гейзеры с дымом над водою (здесь должна быть фраза Фрэнка Цаппы про пожар и фото с варкой яиц в горячем источнике). Была морская рыбалка на камбалу и крабов, и видение облепленных ламинариями автомобилей, после отхлынувшей десятиметровой волны цунами. Была океанская пятнадцатиметровая яхта, 48 часов идущая от Петропавловска-Камчатского вдоль Парамушира к острову Онекотан для заплыва в Кольцевом озере вулкана Креницына. Купание было с фридайверами, которые опустились на двадцать метров, а мы так, по поверхности побарахтались в пятиградусной воде. А потом возвращались мимо острова Алаид, выискивая места, чтобы фридайверам попогружаться с сивучами, или, если повезет, с китами и косатками. Сивучей было много и они пытались гнаться за яхтой. Китов не встретили. А вместо косаток нашли экспедицию из профессионалов и волонтёров на мысе Зелёный, изучающую на резиновых лодчонках миграцию морских хищников-убийц, которые никогда не нападали на человека, вопреки фильмам и байкам.

Лето не кончалось и продолжилось Горным Алтаем – красочными изумрудными Шавлинскими озёрами. Только дурная голова потащила долгой дорогой через Мажойское озеро на Нижнешавлинский перевал, покрытый скользким снегом и скрывшим проброшенную верёвку. Опустим завесу жалости над концом этой сцены, как писал Марк Твен, над полётом в бездну и пробегу по таящему леднику с глубокими прогалинами и в темноте. На перевалы Абыл-Оюк и Актру уже не хватило сил. На горе Пирамида также лежал толстый слой снега. Всё было по-августовски радостно и снежно.

Про камни и рок-н-ролл

Как вы могли понять, краеугольным камнем нашего семейства являются путешествия. Via est Vita. На пятьдесят процентов. Остальные пятьдесят, конечно, рок-музыка. В этом году я, самый молодой член нашего экипажа, переоткрыла ее для себя. В какой-то момент я устала от бесконечной тасовки старых (но, конечно, хороших!) групп и песен и перешла на аудиокниги, но недавно снова почувствовала вибрацию в области кармана для плеера. Вряд ли чем удивлю вас, если вы музыкальный старожил, но в этом году мне в плейлист с ноги влетел брит-рок в лице Oasis и The Verve. Они идеальные товарищи для романтизации порой мрачной и гнетущей повседневности. Идешь ли ты от дома до метро под дождем в своих мыслях, обедаешь ли на работе под гвалт и новостные сводки, делаешь ли нескончаемые домашние дела, под «Wonderwall» ты уже не уставший работяга, а персонаж из кино, занятый чем-то этаким, что вскоре обязательно приведет тебя к драматичным поворотам сюжета.
Если есть спрос на протест - базовые британские панкеры Sex Pistols, к которым я ранее была более чем равнодушна, или Blink-182. Последние вообще заставили меня с лупой искать современный российский поп-панк – о результатах изысканий расскажу, как закончу погружение.
Отдельного упоминания, на мой взгляд, стоит уход Оззи. Его не стало 22 июля, и я таки произнесу пресловутое «ушла эпоха». Я тот человек, который всегда восхищался умением этого персонажа делать что угодно – и каждым своим проявлением попадать в нерв времени. И так до самого конца, ибо Оззи единственный, чьи поздние альбомы, 2020х, меня цепляли из новинок всех старых пердунов западной рок-сцены. Пророческим стал и его последний концерт в родном Бирмингеме «Back to the Beginning» 5 июля, за семнадцать мгновений дней до смерти. Дед там собрал металлюг-мастодонтов типа Anthrax, Slayer, Pantera и иже с ними. Смотрела трансляцию на одном дыхании и думала, что всем бы так секси выглядеть с Паркинсоном и десятилетиями наркотрипов за плечами, как Оззи в его 76.

https://vk.com/wall-212704918_2952

Открытием стал абсолютный для меня ранее ноунейм и один из редких молодых лиц на сцене, некто под именем Yungblud. Он выдал такой перформанс, исполняя балладу саббатов «Changes», что сразу после концерта целиком переехал в мой постоянный плейлист со всеми своими треками (из роковых и несомнительных). Последнюю неделю мои многострадальные соседи ежедневно слушают его последнюю совместную с «Aerosmith» епишку (а эти старички аж пятнадцать лет нового материала не выпускали!), очень драйвовую и душеподъёмную в это невыносимое московское межсезонье. Со времен досанкционных концертов а ля Scorpions не была на рок гигах, и вот рванула на Блада в Дубайск, собравшись за день. Накричалась, натанцевалась, конечно, не «Подольск», но тоже миленько.

Вообще кажется, что интерес к року в обществе снова растет – и на западе, и у нас. Стили могут быть совершенно разными от поп-рока до просто присутствия электрогитар и риффов в песне. Но на стримингах рок-синглы и альбомы обгоняют даже Тейлор Свифт (а это, поверьте мне, еще год назад было невыполнимой миссией), номинанты на Грэмми среди рок-групп в этом году впервые свежие исполнители, а не тасовка стариков в разном порядке как обычно. Это о том, что представителей жанра становится больше, а их голос слышнее. Или это голос лишь в моей голове. Время покажет.
В любом случае, и в России рок явно живее всех живых. Без продажного БГ и ко мир не рухнул, молодежь и снова создает гараж-бэнды, и пишет песни с осмысленной лирикой, и рубит треш-дэд-мет-альт… кор, и устраивает панк-фесты. Пускай в звучании немало вторичности, а супер широкие массы все еще идут на Анну Асти, людям явно надоел смысловой вакуум и вылизанная оболочка поп-культуры, поэтому они снова одеваются в винтажках, возвращают моду на пластинки и проводные наушники и спускаются в разрисованный граффити и надписями «панки – хой» подвал, чтобы танцевать рок-н-ролл. И я стопроцентно с ними.

Дарина